Шведский эксперимент

Своеобразной лабораторией педагогического либерализма стала во второй половине XX в. Швеция. В 1957 г. там было отменено положение Уголовного кодекса, оправдывавшее родителей, причинивших легкие повреждения своему ребенку, а в 1966 г. – положение Кодекса об обязанностях родителей и опекунов, в соответствии с которым им разрешались «внушения». С тех пор шведское законодательство больше не разрешает родителям прибегать к телесным наказаниям, а положения уголовного законодательства о противоправном нападении стали применяться и к актам насилия в отношении детей, совершаемым «в дисциплинарных целях». Так как этих «незаметных», «тихих» реформ оказалось недостаточно, в 1979 г. Швеция стала первой в мире страной, категорически запретившей любые телесные наказания. Шведский Кодекс обязанностей родителей и опекунов гласит: «Дети имеют право на заботу, безопасность и хорошее образование. С детьми следует обращаться, уважая их человеческое достоинство и их индивидуальность. Они не могут быть подвергнуты телесным наказаниям или же любому другому унизительному обращению».

Шведы не просто приняли новый закон, но и довели его до массового сознания. Уже через год после издания закона его содержание было известно 90 % шведского населения. Продолжилась и массовая пропагандистская кампания, разъясняющая незаконность телесных наказаний не только родителям, но и совсем молодым людям. Важную роль в этой кампании играют неправительственные общественные организации, особенно «Save the Children Sweden».

Закон и созданный им прецедент были восприняты в мире неоднозначно. Шведские, а особенно американские и британские консерваторы предсказывали, что запрет долго не продержится и будет иметь катастрофические последствия. В кампании по дискредитации шведского эксперимента участвуют не только служители культа, политики и журналисты, но и некоторые видные психологи, например Роберт Ларзелер и Диана Баумринд (Larzelere, Baumrind, 2010). Не прошло и года после принятия закона, как противники сообщили о его провале.

Это были не голословные упреки, а целые исследования со ссылками на шведскую и мировую статистику. В многочисленных статьях на эту тему можно прочитать, что после отмены телесных наказаний шведские дети стали жертвами беспомощного и неэффективного родительства. В результате количество случаев сексуального насилия против детей с 1984 по 1994 г. в Швеции якобы выросло на 489 %, а насилия в среде несовершеннолетних – на 672 %. В начале 1990-х годов, когда первые непоротые дети стали подростками, Швеция столкнулась с немыслимым до того масштабом молодежной преступности. Чудовищно выросло насилие в школах (буллинг). Воспитанные без телесных наказаний юные шведы прибегают к насилию, потому что не понимают, когда нужно остановить опасное поведение. Они вообще не признают никаких границ и наказаний. Половина шведских подростков думают, что родители не имеют права даже ограничивать их карманные деньги. Короче говоря, полный апокалипсис, по сравнению с которым разгул преступности в США кажется раем.

Однако серьезная социальная статистика этих прогнозов и оценок не подтверждает. Швеция имеет самые низкие в мире показатели по семейному насилию против детей. В 1950-х годах 94 % шведских родителей шлепали своих детей, причем треть – практически ежедневно. К 1995 г. доля телесных наказаний снизилась до 33 %, а ежедневные шлепки – до 4 % (Durrant, Rose-Krasnor, Broberg, 2003). В 1950-х годах 55 % матерей 4-летних девочек и 20 % матерей 8-летних мальчиков физически наказывали своих детей как минимум раз в неделю, причем 13 % матерей 3—5-летних детей пользовались при этом каким-то предметом (ремнем и т. п.). Напротив, 86 % подростков, рожденных в 1980-х годах, не были физически наказаны ни разу, а с большинством других это случилось один-два раза. Законодательный запрет телесных наказаний был не началом, а завершением процесса, начатого еще в 1958 г. Только поэтому он и оказался успешным. А детская смертность в результате насильственных действий в Швеции всегда была намного ниже, чем в Канаде и США.



От смягчения телесной дисциплины шведские дети хуже не стали. Рост показателей насилия над детьми с 1970-х годов характерен для всего мира, эти цифры отражают не увеличение абсолютного числа подобных случаев, а выросшую нетерпимость к ним общества. То же самое наблюдается в США. В начале 1960-х годов там было официально зарегистрировано всего 300 случаев плохого обращения с детьми, а в 1993 г. эта цифра составила почти 3 млн. Значит ли это, что за эти годы отношение американцев к детям ухудшилось в 10 000 раз или что в 1960-х годах жертвами плохого обращения были лишь 300 детей? Просто социальная статистика стала лучше. Тем более это верно относительно Швеции, где обращают внимание на самые незначительные нарушения прав детей.

А как же уличное насилие и школьный буллинг? Эти явления в подростковой среде существовали всегда и везде. Общественное мнение и реальная статистика далеко не одно и то же. 66 % взрослых считают, что число подростков, совершающих насильственные преступления, за последние 10 лет выросло, 25 % – что оно осталось таким же, и лишь 5 % – что оно снизилось. Между тем, по данным шведской государственной статистики, достоверность которой никто не оспаривает, между 1990 и 2000 годами молодежная преступность в стране снизилась на 56 %, ее уровень – самый низкий за последние четверть века (Durrant, Janson, 2005).

Именно потому, что шведский эксперимент себя оправдал, ООН и Совет Европы начали его изучать и пропагандировать. Но все ли страны к этому готовы?


5825200809685316.html
5825227118808811.html
    PR.RU™